|
|
|
|
В лицо дул сильный, холодный, прямо леденящий ветер. Погоду трудно было назвать весенней. Я начал промерзать, и поэтому пришлось прятаться от порывов ветра за отогнутым воротником куртки. Постепенно я подошел к базару. Я уже знал, что розы покупать не стану. Почему-то захотелось простоты – обычных весенних цветов. Подойдя ближе, я увидел корзину самых настоящих весенних цветов – в ней были мимозы. Цветы были, прямо-таки, превосходными. - Кто же продаст мне их? – решил разузнать я. Настроение при одном лишь виде такой красоты, разумеется, поднялось, но неумолимый ветер давал о себе знать. - Сейчас, милок, сейчас она подойдет, отошла на минутку. - ответила тетка из соседней палатки, которая, как ни странно, уже сейчас продавала соленые огурцы. Как же должны обрадоваться мои – любимые жена и дочка! Да, при виде подобной красотищи они не устоят. Лишь эти светлые мысли приходили в уже несонную голову, пока я стоял в стороне и переминаясь с ноги на ногу курил. Недалеко от меня стоял только пожилой человек, одним словом - старик. Что-то странное и даже притягивающее было в этом, казалось бы обычном, человеке. До сих пор ловлю себя на такой мысли, что сам не до конца понимаю, что же это было? Плащ был, чтоб не солгать, годов семидесятых по фасону (а может и позже). При это, он был аккуратным, чистым и практически во всех дырявых местах зашитым. Брюки были хорошенько отутюжены, но, по-видимому, тоже нестерпимо старенькими. Башмаки были приблизительно в таком же состоянии – чистыми, начищенными, но очень-очень потрепанными. Один ботинок был даже перевязан проволокой – иначе же он просто бы не держался. Рубаха, также неизвестного возраста, но побывавшая в хороших руках хозяйки – вся заштопанная – виднелась из-под плаща. При этом лицо старика было гордым и невозмутимым. Быть хорошовыбритым, но при этом с большим количеством порезов, которые, к тому же были еще заклеены бумажными кусочками, было вполне естественно для старика и, вполне понятно мне – праздник! Дедок весь промерзший, одним словом, окоченевший от ледяного ветра, смирно стоял и ждал продавщицы. Я вдруг почувствовал себя «нехорошо» - не в своей тарелке, как говориться. Я порядком уже подзамерз и терпение подходило к концу. Я не переставал рассматривать бедного старичка. Весь этот образ говорил о том, что он вовсе не хапуга и уж точно не алкаш. Этот человек больше был похож на замученного, задавленного бедностью человека. Похоже он стеснялся «такого» своего положения. Наконец-то возле цветов кто-то появился, по-видимому, сама хозяйка. Дедуля к ней и направился, правда походка была не уверенной. Я пошел вслед за ним. - Внученька, подскажи, сколько у тебя стоит одна мимозочка – пролепетал тихим и дрожащим голосом дед, губы которого слегка шевелились от холода. - Отвали от меня, попрошайка! На опохмел денег нет что ли? Я алкашам ничего не даю - заверещала хозяйка цветов. - Что ты милочка, что ты… Я же честно купить у тебя хочу, не попрошайнича. Мне бы только одну веточку надо… - повторил старик. У деда проступила скупая слеза. - Мне что, заняться нечем? Нафига ты мне нужен с одной веточкой, а? – не унималась торгашка. - Не серчай, не надо… скажи, лучше, почем все-таки веточка? – едва сдерживая подступившие слезы, снова спросил старик. Ну пускай, пускай для тебя будет стоить просто пять рублей, устроит? – как змея злобно прошипела торгашка. Пошарив в кармане старик смог найти всего три рублевых бумажки. - Внученька, больше трех рублей ну никак наскребу я. Может есть у тебя на эти деньжата одна веточка для меня – горько спросил дедок. Боль, разочарование, тоска – все было в этих глазах. Честно говоря, смотреть было не по себе. Было видно, что старик очень замерз, его прямо трусило от холода. - Смеешься, дед? Что я тебе на эти гроши найду? А-а-а? – прорычала в ответ старуха-хозяйка. Нагнувшись над цветами, стала перебирать их – сделала одолжение… - Давай-давай, быстрее… взял и иди уже, иди... Некода мне, понял? – свирепствуя, произнесла продавщица. В окоченевших руках старика была тонкая ветка мимозы, заметно сломанная пополам. Дедок просто стоял и не знал, что ему с такой веточкой делать – она никак не хотела держаться ровно. Не в силах сдержаться, старик заплакал прямо на холоде. - Как вас там,… мадам Тварюга, …вы что себе позволяете? Зачем хамите пожилым людям? – еле сдерживаясь, кричал я. Так хотелось ее на место поставить… Аж самому интересно, что же было «такого» в моем образе в ту минуты, когда я пытался восстановить справедливость. Вид, наверное, был угрожающим…. - Ну-ка, ну-ка, подожди, старик… - ухватившись за его рукав, сказал я. - Ну, падла, я хочу знать, почем будет вся твоя корзина с цветами! И отвечай поживее, я не хочу с тобой тут время переводить, живо! - Да… я собственно, не знаю… - Еще и повторять ей приходится – все цветы хочу купить, понимаешь – все! Сколько? - Что вы нападаете, все я знаю – ведро Мимоз стоит 50 гривен – испуганно ответила продавщица. Дед, правда, стоял совсем растерянный, не понимал, бедняга, что происходит. Я швырнул тетке деньги и не спрашивая разрешения вынул все цветы и отдал испуганному старику. - Что ж, держи, отец цветы – это твоей любимой – тихо прошептал я. Слезы градом хлынули из глаз старика. Он не мог поверить во все происходящее и упорно отказывался от Мимоз. Я тоже не был в состоянии сдерживаться, я тоже заплакал… Ну а дед оказался упрямым и все никак не желал брать эти цветы. - Пойдем, пойдем уж… - сказал дедушке в итоге. Пришлось мне идти вместе со стариком, ведь он уж слишком сильно упрямился брать в подарок цветы, да и вообще на всякий случай… Заодно я затащил его и в магазин. Тут я купил бутылку хорошего вина и красивый праздничный торт. Тут то я и припомнил, что сам в результате остался без намеченных мною цветов, ну да ладно... -Что же ты, отец, не надо, не смей расстраиваться жизнь несправедлива, но, поверь, все будет хорошо. Бери подарки, не стесняйся, я их для этого и купил. Лучше к жене поспешил бы... У того же, от всего происходящего еще больше покатились предательницы-слезы, он еще больше задрожал… Я сам не мог перенастроить себя на другой лад – тоже катились слезы, одна за другой… Проявив настойчивость, я все же сумел отдать деду все. Решил оставить его наедине с самим собой, чтобы он в себя пришел. -Не знаю, как и благодарить тебя…Жена на седьмом небе от счастья будет… Захворала, бедняжка… Обрадуется, непременно обрадуется… - услышал я благодарность старика. Чтобы забыться, я ускорил шаг, постепенно перешедший на бег. Глаза были мокрыми и мне было все равно, что могут подумать… |
 |
|||||||||||||||||||
Рассказы по юмору |
По рассусоливанию |
Рассказы по интернету |